Jan. 13th, 2007

bilrost: (Default)
...Михалка на этом Йоле дарил всем различные подарки, и вел себя как видный муж. Он подарил множество разных подарков, и все были ими довольны. Под конец он изрядно напился, и не всегда понимал, где перед ним дверь, а где - стенка. Он ходил туда-сюда по дому и не всегда мог найти выход. Иногда он принимался ходить по Генрику Генабаю, который спал у печки, отчего тот просыпался и говорил про Михалку разные хулительные слова.
Вечером, когда люди сидели за столами и пили, князь Ратмир сказал, чтобы ночью никто из его людей не выходил один в отхожее место через обычный выход, но каждый должен выходить через запасной.
- А то будет плохо!
Люди пировали до позднего вечера и, когда столы были убраны, легли спать.
К концу ночи проснулся боярин Михалка, и захотелось ему встать с постели и выйти во двор. Вот Михалка встает, сует ноги в башмаки, накидывает толстый плащ и отправляется в нужное место. Однако, он не пошел через запасной выход, а идет к обычному. Подходит он к двери и видит, что с другой стороны двери появляется черт и закрывает ее. Тогда Михалка сказал:
— Кто это там?
Нечистый отвечает:
— Гилдор Толстый.
— Откуда же ты сейчас? — спросил Михалка.
Тот сказал, что он прямо из ада.
— Ну и как там? — спросил Михалка.
Тот отвечает: — А что ты хотел бы знать?
— Кто лучше всех терпит адскую муку?
— Никитос Животное, — сказал черт.
— А какая у него мука?
— Он торгует очком, — отвечает привидение.
— Ну это уж не такая мука, — говорит Михалка.
— Да, конечно, — сказал черт. — Ведь он своим очком торгует.
— Все же это большое дело, — сказал Михалка. — А кто хуже всех терпит муку?
Привидение отвечает:
—Халльмунд Портки. Он так вопит, что нам, бесам, это худшее из мучений. Из-за его воплей мы никогда не можем поспать.
— Какую же это муку он так плохо терпит? Ведь он всегда был здоровущий, как рассказывают.
— Он весь по портки в огне.
— Ну это не такая уж великая мука, — сказал Михалка, — для такого героя, как он.
— Не скажи, — отвечало привидение. — Ведь у него торчат из огня одни портки.
— Да, это великая мука, — сказал Михалка. — А ну-ка повопи немного, как он.
— Изволь, — сказал черт.
Он разинул пасть и страшно завыл, а Михалка накинул себе на голову подол плаща. У Михалки дух захватило от воя, и он сказал:
— Он всегда так вопит?
— О нет, — сказало привидение. — Так вопим мы, чертенята.
— Нет, ты повопи, как Халльмунд вопит, — сказал Михалка.
— Пожалуйста, — сказал черт.
И он завопил так страшно, что Михалка диву дался, как это маленький чертенок может так вопить, и он снова обмотал плащом себе голову, и ему показалось, что он сейчас упадет без чувств. Тогда черт спросил:
— Что же ты молчишь?
Михалка ответил, придя в себя:
— Я молчу, потому что диву даюсь, как это у такого чертенка может быть такой страшный голос. Что же, это самый громкий вопль Халльмунда?
— Ничуть, — говорит тот. — Это его наименее громкий вопль.
— Брось увиливать, — сказал Михалка — Завопи-ка его самым громким воплем.
Черт согласился. Михалка приготовился, сложил плащ вдвойне, обмотал его вокруг головы и стал держать его обеими руками. И вот черт страшно разинул свою пасть, закатил глазища и стал так громко вопить, что Михалке стало невмоготу. Но тут явился Генрик Генабай, а Михалка упал на пол без чувств.
Черт, увидав Генабая, провалился сквозь пол, и долго был слышен гул от него внизу в земле.
Когда наступило утро, люди встали. После этого сели за стол. Князь Ратмир был не слишком ласков. Он сказал:
— Ходил кто-нибудь ночью один в отхожее место через основной выход?
Михалка встал и признался князю, что нарушил его повеление. Князь отвечает:
— Мне-то это большого вреда не принесло. Но верно, значит, что вы, бояре, очень строптивы, как о вас говорят. Ну и как, заметил ты что-нибудь?
Тут Михалка рассказал все, что приключилось.
Князь спросил:
— Почему же ты хотел, чтобы он завопил?
— Это я вам сейчас скажу, государь. Ведь вы не велели никому ходить через основной выход одному, и, когда явился бес, я понял, что дело мое плохо, и я решил, что когда он завопит, вы проснетесь, государь, и тогда я спасен.
— Так оно и было, — сказал князь Ратмир. — Я проснулся и понял, в чем дело, и велел Генабаю поглядеть, кто это так орет. Я знал, что иначе тебе придется плохо.
bilrost: (Default)
Как-то ладожане лежали в палатке и отдыхали после обеда. Тут Ойя говорит, что у нее замерзли ноги. Генрик Генабай был учтивый и обходительный человек, и он предложил ей помощь.
-Ведь у меня есть теплые штаны.
Люди стали судачить, что Генрик хочет предложить Ойе свои штаны вместе с их содержимым. Зашел тут спор об условиях такой сделки. Ратмир стал утверждать, что имущество Генрика стоит немало, и что Ойя должна вступить с ним в торговое товарищество. Джучи учился у купцов и знал что почем у торговых людей. Его спрашивают, как бы он оценил имущество Генрика. Джучи говорит, что имущество это малоценно и быстро приходит в негодность.
-И я не дал бы за него много серебра!
Это показалось людям хорошей шуткой.
bilrost: (Default)
Ингвар Безумный решил обзавестись штанами и поручил Михалке сшить ему штаны. Тот спросил, какие Ингвар хочет – узкие, или широкие, прибавив, что в широких Ингвар будет выглядеть как дружинник конунга. Ингвару понравились эти слова и он сказал, что надо сшить широкие штаны. Михалка принялся за дело рьяно и сшил штаны, шире которых не видели тогда в «Ладоге». Ингвар был немало удивлен их размером и считал, что Михалка над ним насмехается
-И по-моему ты сшил какую-то лажу!
Но Михалка убедил Ингвара, что в этих штанах он смотрится богато и знатно.
bilrost: (Default)
Жил был человек по имени Халльмунд по прозванию Портки. Он был человек незнатный, не ездил на тинги и был работником в "Ладоге". Халльмунд никогда не снимал с себя портки, даже когда купался вместе со всеми, так что никто не видел его голым, потому его называли Халльмунд Портки. Постепенно пошли слухи, что в его портках прячется мировой змей Ёрмунганд, и если Халльмунд снимет портки, то случится Рагнарек. Ратмир и Михалка сочинили такую вису:

Халльмунд подлец,
В портах в воду влез.
А там карась
За хрен его хрясь.
Ему то наука-
Могла быть и щука.
Зело сей мужчина
Позорит общину.

Потом Халльмунд Портки был изгнан из годорда и стал называть себя Харальдом Эйнарсоном, а скрелинги называли его Халдиром. О нем есть еще много забавных историй.

Примечание: виса сочинена в редком размере- рунхент.
Page generated Jul. 27th, 2017 12:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios